Должность строительного вице–губернатора в Смольном считают одной из самых сложных. Управлять самой динамично развивающейся отраслью на фоне постоянно меняющегося законодательства — большая ответственность и серьезный риск. Справиться с таким хозяйством случайному человеку не удастся, но Николай Линченко в этом вопросе далеко не новичок: за его плечами работа в аппарате вице–губернатора Александра Вахмистрова, в департаменте промышленности и инфраструктуры правительства РФ и членство в совете НОСТРОЙ, — сообщает dp.ru.

Какие первоочередные задачи стоят перед вами?

— С учетом накопившихся проблем придется в первую очередь установить прозрачные и понятные правила игры. Необходимо наладить взаимодействие власти с застройщиками, ставя во главу угла интересы горожан и активизацию развития города.

Конечно же, приоритетная задача — исполнение 204–го указа президента по наращиванию объемов жилищного строительства. Однако есть важная ремарка: нужно не просто много строить — необходимо создавать комфортную городскую среду.

Вам уже удалось познакомиться с ведущими застройщиками города. Каковы первые впечатления?
— В отрасли я человек не случайный, со многими застройщиками давно и хорошо знаком. С момента моего назначения прошло уже несколько выездных мероприятий и состоялась встреча в ассоциации, где мы обсудили новые веяния и тренды развития стройкомплекса Петербурга.

Первые впечатления позитивные: было приятно встретить знакомые лица и осознать, что в городе работают компании с 20–25–летней безупречной историей развития. Что люди, возглавляющие эти компании, думают не только о наращивании прибыли, но и о том, что они оставят после себя.

Многие петербургские застройщики выдают на рынок комплексный продукт, пусть даже это еще не образец комплексного устойчивого развития территории (КУРТ), но уже полноценная городская среда — с транспортной доступностью, социальными и инфраструктурными объектами.

Новая формация девелоперов предлагает горожанам не бетонные коробки и голые квадратные метры, а качественный уровень жизни.

Как будет строиться политика Смольного в отношении социальных объектов?
— У нас действуют региональные нормативы градостроительного проектирования, и в соответствии с ними весь объем строительства жилья должен быть обеспечен местами в детских садах и школах. Не секрет, что к сегодняшнему дню у нас накоплен определенный дефицит социальной инфраструктуры в районах массовой жилищной застройки. Мы не ставим перед строителями задачу компенсировать этот дефицит — это уже избыточное требование, особенно в свете меняющегося жилищного законодательства, однако обеспечить необходимый минимум объектов образования, медицины, транспорта они должны.

В конце прошлого года обсуждалось создание фонда социального развития, призванного решить проблемы нехватки инфраструктуры. Какова его судьба?
— Город заинтересован в натуральном исполнении обязательств застройщиками. Хотя бы потому, что наш бюджетный кодекс не предусматривает связанных статей и деньги в бюджет уходят обезличенно. Собирать средства, распределять, компенсировать что–то из бюджета… Даже нормативы у нас рассчитаны в натуральном выражении, чтобы не заниматься пересчетом мест в деньги и обратно. Мне кажется, что нужно четко выстроить планы реализации адресно–инвестиционной программы (АИП) на ближайшие годы. Вспомним позитивный опыт предшественников: лет десять назад в комитете по строительству была одна проблема — где взять денег на возведение всех необходимых соцобъектов. Последние несколько лет ведомство не осваивает выделенные финансы из–за проблем с подрядчиками. Город расторг множество неисполненных контрактов, с некоторыми фирмами по несколько раз. Поэтому сегодня нам нужно выстроить четкую планомерную работу, чтобы снова осталась только одна проблема — где взять дополнительные деньги… Застройщики возводят социалку поточным методом, по проверенным технологиям, поэтому накладные затраты у них минимальные, а скорость возведения — максимальная, а значит, город получает места в школах и садиках гораздо быстрее и дешевле.

А что с долгостроями? Будет ли решена проблема к 2021 году?
— По 85% объектов, включенных в реестр проблемных, уже утвержден план, приняты решения о том, как и кто будет их достраивать. Процесс идет, и они будут введены в 2019–2020 годах. Осталось порядка 15% объектов, которые не обеспечены соглашениями по завершению строительства. Сейчас ведем консультации по «Охта–Модерн», «Новой Скандинавии» и другим — ищем пути решения. В ближайшее время будут объявлены сроки и способы их реализации.

А какие варианты достройки рассматриваете? Опыт соседних регионов или столицы будете учитывать?
— Идет обсуждение, и есть несколько вариантов. Как только мы договоримся — будет официально объявлено.

Какой самый проблемный объект достался вам в наследство?
— Для меня это все долгострои АИП. Я не могу ставить интересы горожан в одном районе выше, чем интересы их соседей в другом…

Есть какие–то инновации, которые вы хотели бы внедрить в Петербурге?
— Застройщики в Петербурге развиваются, опережая регламентные документы, и внедряют у себя инновации, удешевляющие процесс производства. Многие модернизируют мощности домостроительных комбинатов, некоторые используют BIM–технологии. Ведь самое сложное в строительстве — это сформировать и зафиксировать техническое задание для объекта: нужно понимать все технологии и уметь прогнозировать последствия того или иного решения, которое, в свою очередь, может привести к удорожанию, изменению сроков реализации объектов.

Умело спрогнозированная информация помогает выявить проблемы еще на стадии проектирования и заранее учесть возможности их решения. Это в конечном итоге позволит не просто возвести здание, а просчитать весь жизненный цикл объекта. Вот к такой идеальной модели на стройке и нужно, по–моему, стремиться.

Сможет ли государство заинтересовать застройщиков интересными госконтрактами? Сейчас, на мой взгляд, с этим большие проблемы.
— Проблема в том, что нет прозрачных правил во взаимоотношениях города и застройщика. Не ясно, по какому принципу приходили и уходили подрядчики. Задача города — четко следовать всем регламентным процедурам, которые присущи государственному заказчику. Гарантия же выполнения работ генподрядной организацией сейчас обеспечена полностью, в том числе и членством в саморегулируемой организации. Функционирует компенсационный фонд возмещения за причинение вреда здоровью (вследствие недостатков работ, оказывающих влияние на безопасность объектов капстроительства), а также фонд обеспечения договорных обязательств. То есть помимо банковской гарантии есть солидарная ответственность участников СРО за работу их членов. Если что–то пойдет не так, то благодаря этим инструментам можно будет покрыть все риски и издержки. Кроме того, нерадивый подрядчик понесет не только материальную ответственность, но и репутационные риски, больше никто не захочет иметь дела с проштрафившимся. Государство лишь должно четко исполнять закон — и схема будет работать.

А как будете строить взаимоотношения со СРО?
— Первые встречи со СРО уже прошли. Я в свое время выстраивал с ними контакты, будучи членом совета НОСТРОЙ. Мы собирались на дискуссионных площадках, обсуждали внесение правок в действующее законодательство и так далее… Я открыт для диалога и рациональных предложений — так и будем взаимодействовать.

Какой работы у вас сейчас больше: бумажной или «в полях»?
— У меня сейчас идет процесс погружения. Я, как говорится, усиленно учу матчасть — знакомлюсь с объектами и их проблемами. Пытаюсь все успеть.